Рубрики
Гормоны

Почему дофамин назвали веществом удовольствия?

 

почему дофамин назвали веществом удовольствияКорни этого заблуждения лежат в истории открытия дофаминэргической системы.

В 1953 году в Университете Макгилла, что в Монреале, Джеймс Олдс и Питер Милнер экспериментировали с крысами. Они вживляли им электроды в мозг и подавали на них легкие разряды. Целью эксперимента было исследовать область среднего мозга, которую как считали другие ученые, отвечала у животных за страх. Но Олдс не был нейрофизиологом, он был социальным психологом. И, в общем, он немного ошибся — воткнул электрод не туда.

После этого, приступив к эксперименту, Олдс и Милнер увидели, что крысы ведут себя непонятно. Они увлеченно дергали за рычаг, управлявший подачей тока во вживленные в их мозг электроды. Крысы делали это настолько увлечено, что отказывались от пиши и доводили себя до изнеможения. Количество нажатий доходило до тысячи в час!

Далее эксперимент усложнили (или может, точнее сказать – ужесточили?) – по середине клетки был пущен ток и установлены 2 рычага в противоположных углах, которые надо было нажимать попеременно. Таким образом, для получения разряда в мозг надо было пересекать участок пола под напряжением. Крысы все равно бегали и дергали за рычаг – несмотря на то, что их лапки обугливались.

Олдс видел, что его крыса отказывалась от еды и бегала по бьющему током полу клетки, но совершил ту же ошибку, которую делаем мы, когда пытаемся понять собственное поведение, вызванное дофамином. Мы собранны, постоянно ищем то, к чему стремимся, мы готовы работать и страдать ради того, чего хотим достичь. Нам кажется, что объект нашего желания составит наше счастье. Мы путаем переживание хотения с гарантией счастья. Поэтому и Олдс счел, будто те крысы, которые изнуряли себя, были счастливы. Мы, человеки, тоже не  всегда можем отличить обещание награды от любого удовольствия или вознаграждения, которого ищем.

У крыс в эксперименте не спрашивали, что они при этом «занятии наукой» чувствуют. У людей спросили, да и то не сразу. Да, да подобные опыты в своё время провернули и на людях.

В Тулийском университете Робертом Хитом были поставлены эксперименты на людях. Всё было как у крыс. Электроды вживили уже в человеческие мозги и пациентам предоставили возможность самим стимулировать новооткрытый «центр удовольствия». Какие только случаи не наблюдались: и отказы от пищи, и когда им разрешили самим нажимать «кайфо-кнопку» частота электрических разрядов в мозг достигала 40 раз в минуту. Один отчаянно возмущался, что сеанс прекращается (ток отключают!). Другой уже после обесточивания всё равно нажимал на кнопочку – 200 раз! Только требование экспериментатора угомониться прекратило этот «ажиотаж».

Для лучшего понимания мнения «дофамин – это вещество удовольствия», следует учесть, что тогда в науке господствовал бихевиоризм. Согласно этому направлению считалось, что главное – это наблюдаемое поведение. А мысли, чувства? Поскольку объективный наблюдатель их не видит и «величины неизмеряемы, непроверяемы» то это все ненаучно. И у Хита в ранних записях об этом эксперименте нет самоотчетов пациентов – как они чувствовали себя на самом деле при самостимуляции. Потом эти самоотчеты появились.

Исследователи предполагали, что поскольку испытуемые хлестали себя током, отказывались от пищи ради этого, то все это ради «награды» чувством эйфории.

Ну а что же после отмечали люди в записях при подстегивании себя дофамином? Разряды действительно были приятны, но при этом почти непрерывная самостимуляция вместе с тревогой, что ток могут отключить вызывала подозрения, что дело не только в наслаждении. Поведение людей в эксперименте выглядело скорее как навязчивость, а не переживание удовольствия.

Сами испытуемые рассказывали ещё о других нюансах этого «блаженного» опыта. Самостимуляция вызывала тревогу, а не счастье. Например, у одного пациента самостимуляция сопровождалась чувством отчаяния. Несмотря на

«частое, порой неистовое нажатие кнопки» испытуемый ни разу не испытал удовольствия, которое казалось совсем рядом.

Возможно и бедные крысы Милнера и Олдса жали рычажки до полного изнурения не из удовольствия. Может они так действовали, потому что мозг говорил: «Ещё разок и тебе будет очень здорово, случится  что-то расчудесное»? Каждая стимуляция поощряла  животное к дальнейшей стимуляции, но никогда приводила к удовлетворению.

Тогда Олдс с Милнером сочли, что открыли центр удовольствия, а это оказалась система подкрепления (как это называет современная нейробиология), часть самой примитивной мотивационной структуры мозга, которая возникла, чтобы побуждать индивида к действию.

Дофамин и мотивация

Дофаминергическая система подкрепления

Каким образом система подкрепления заставляет действовать?  Когда мозг замечает возможность награды, в нем выделяется дофамин. А уже дофамин командует всему остальному мозгу сосредоточиться на этом «призе» и во что ни стало получить её в свои руки. Этот выброс нейромедиатора сам по себе не вызывает удовольствия. Это ощущение – просто возбуждение. Человек бодр, резв и увлечен. И поскольку он предвкушает удовольствие, то готов усиленно работать ради его достижения.

Нейробиологи до сих пор не могут определиться, как назвать действие допамина:

  • желание,
  • хотение,
  • влечение,
  • поиск.

Ясно только, что это не переживание приятного – наслаждения, удовольствия или самой награды, как полагали сразу после открытия. Эксперименты показали, что можно снести всю дофаминергическую системы в мозгу крысы, но тем не менее животное сделает довольную мордашку, если ему дать сахар. Разница теперь только в том, что работать за вкусняшку крыса уже не будет. Она продолжает любить лакомство, но не хочет его, пока не получит.

В 2001 году нейробиолог Брайан Кнутсон обнародовал исследование, где показал, что DA отвечает за предвкушение, а не за переживание награды. Для своего исследования ученый использовал модель классического опыта И.П.Павлова, где формировался условный рефлекс в виде выделения слюны перед ожидаемой кормежкой. Но Кнутсон предположил, что в ожидании «приза» мозг тоже выделяет «слюну», имя которой – дофамин. А когда мозг получает награду он работает по другому.

Экспериментальное исследования этого предположение выглядело следующим образом. Участники помещались в томограф и у них вырабатывалась условная реакция: при появлении на экране определенного изображения они могли выиграть настоящий приз – денежную сумму. Для его получения надо было нажать на кнопку.

Когда участники замечали выигрышный символ, в их мозгу происходила активация системы подкрепления (и «открывался кран» с дофамином), и люди шустро давили кнопочку. Но когда выигрыш уже происходил, то дофаминергическая система подкрепления «угасала», а радость от достижения регистрировалась в других отделах мозга. То есть, по Кнутсону, допамин отвечал за действие, но не за переживание счастья. Обещание награды необходимо было, чтобы не упустить выигрыш – побудить к действию путем переживания предвкушения.

Все, что нам субъективно нравится, активирует систему подкрепления.

Будет ли это:

  • лакомства,
  • запах свежего кофе,
  • привлекательная незнакомка/незнакомец,
  • значок «Скидка Просто Огромная!»,
  • реклама курсов «Как быстро и не напрягаясь разбогатеть».

С появлением в мозгу такого «игрока» как дофамин новый предмет желания представляется — ну очень важным. Когда DA перехватывает внимание, мозг приказывает достать этот предмет желания. Эволюция сделала этот нейромедиатор своим инструментом, чтобы мы не оголодали или не остались без потомства: ведь сбор ягод, загон мамонта или соблазнение потенциального партнера – согласитесь, дела достаточно хлопотные.

Но сейчас в жизни людей очень многое изменилось  и не все эффекты от дофамина сейчас «уместны» — например, скачок DA от вкуса, вида или запаха сладкой или жирной еды. Дофамин постарается, чтобы человек захотел наесться до отвала. Это хорошо и даже замечательно в мире, где постоянный дефицит пищи. Но сейчас:

 

  • когда пища намного доступнее и изготавливается, чтобы максимизировать дофаминовый ответ,
  • физическая активность намного меньше,

то потакать воздействию дофамина – путь к ожирению, а не сохранению жизни.

Сходная картина с воздействием эротических образов на систему подкрепления. На протяжении всей не то что истории, а эволюции человека обнаженные люди принимали дразнящие позы только перед реальными партнерами. Если необходимо сделать вклад в общий генофонд, то конечно, слабое желание действовать здесь совсем ни к чему. Теперь же, с появлением интернет-порно сексуальные образы легко доступны, а с помощью индустрии развлечений и рекламы они уже навязчивы. Преследуя все эти сексуальные «возможности», люди залипают на порносайтах и становятся жертвами рекламных акций, использующих сексуальные образы для продажи практически всего – от дезодоранта до одежды.почему дофамин назвали веществом удовольствия

А еще система подкрепления реагирует на новизну и разнообразие. Ваши дофаминергические нейроны со временем привыкают к знакомым наградам, даже к тем, которые вам очень нравятся.

Дофамин в современном мире

Сочетание моментального вознаграждения современных технологий с этой древней системой подкрепления дает стимулирующий эффект перед которым почти невозможно устоять. Может кто помнит, какое было предвкушение, когда нажимали кнопку автоответчика для проверки новых сообщений. Затем было ожидание при проверке е-майл: а вдруг компьютер обрадует: «Вам письмо». Теперь азарт приносят социальные сети: ещё кто-то напишет, больше обычного лайкнут, следующий видеоролик в YouTube будет прикольнее — и продолжается навязчивое обновление страницы и проверка девайсов. Как будто к голове идут провода от смартфонов и ноутов и они «жих-жих» — дают разряды дофамина в мозг. Таковы современные аналоги устройств самостимуляции Роберта Хита.

Мало найдется предметов мечтаний или «веществ» для курения или инъекций, которые вызывали бы настолько же прочную зависимость, как высокие технологии. Эти вещи просто захватывают, мы к ним все время обращаемся. Ключевое слово для нашего поведения в Интернете – это идеальная метафора для обещания награды: мы ищем, ищем. Опять ищем, кликая мышкой как… это самое хвостатое животное и надеясь на следующее «попадание», в ожидании ускользающей награды, которая наконец-таки даст нам ощущение насыщения.почему дофамин назвали веществом удовольствия

Возможно, Инет-серфинг и социалки случайно используют дофаминовую систему. (К слову, как часто в перерыве вы видите людей листающих Инстаграм или ВК? Или зависаюших в Яндекс.Дзене?)

Но вот создатели игр целенаправленно эксплуатируют систему подкрепления. В игре затягивает именно обещание, что переход на следующий уровень или победа находятся в одном шаге. Человек не знает, когда в игре будет переход, поэтому его дофаминовые нейроны срабатывают и он азартно кликает мышкой.

И наркотической и игровой зависимостям присущи дофаминовая лихорадка. Исследования показали, что компьютерная игра вызывает мощный выброс дофамина – не хуже как от амфетамина. Не каждый играющий подсядет на игры, но у кого есть склонность – может появиться зависимость аналогичная наркотической.

В 2005 году крыса Олдса 28-летний кореец Ли Сенг Сеп играл в StarCraft 50 часов подряд, отказываясь от еды и сна. Результат — смерть в результате сердечно-сосудистой недостаточности.

Возможно, наиболее яркое подтверждение роли дофамина в возникновении зависимостей было найдено у пациентов с болезнью Паркинсона (нейродегенеративное заболевание, при котором отмирают клетки мозга, вырабатывающие дофамин)

При лечение паркинсонизма, когда убирается дефицит допамина могут проявиться неожиданные побочные эффекты. В медицинских журналах приводят примеры, как после начала лечения могут появиться такие неожиданные эффекты, как например:

  • 52-летний мужчина стал невероятно азартен: он не вылезал из казино по 36 часов и спускал там свои сбережения
  • У 54-летней женщины возникла неутолимая тяга к сладкому и мучному, она просто объедалась этим по ночам
  • 49-летний мужчина вдруг начал злоупотреблять спиртным и, по словам его жены, стал её «чрезмерно»  домогаться. Пришлось обратиться в полицию, чтобы он оставил ее в покое.

Эти новые зависимости не являлись следствием затаенных душевными проблем, требовавших психологического вмешательства. Они зарождались в мозге. Все эти эксцессы пропадали, когда пациенты переставали принимать лекарства, повышающие дофамин.

Подобные случаи — крайности, но похожее происходит в нашем мозгу, когда мы подсаживаемся на обещание награды. Антипаркинсонические препараты просто увеличивают естественное влияние секса, азартных игр, еды и работы на дофаминергическую систему подкрепления. Мы стремимся к удовольствиям, и зачастую — ценой собственного благополучия. Когда дофамин направляет мозг на поиск награды, люди становятся безбашенными: импульсивными и рисковыми.

Но что особенно важно, даже если мы не получаем награды, ее обещания — и страха ее потерять — достаточно, чтобы удержать нас на крючке. Если вы лабораторная крыса, вы будете дергать рычаг, пока не свалитесь или не умрете от голода. Если вы человек, в лучшем случае у вас полегчает кошелек и/или потяжелеет желудок. В худшем случае вы можете обнаружить, что увлекли себя в водоворот зависимостей и навязчивых действий.

Дофамин в магазине (нейромаркетинг)

Когда при обещании награды выделяется дофамин, он делает людей более восприимчивыми к любым искушениям. Например, после просмотра эротики мужчины более склонны к финансовым рискам, а мечта о выигрыше в лотерею приводит к перееданию — обе фантазии о недостижимых наградах могут вам навредить. Высокий уровень дофамина увеличивает привлекательность сиюминутных наслаждений, и вы уже не так озабочены отдаленными последствиями.

Знаете, кто это обнаружил? Люди, чья профессия обеспечить переход денег из вашего кошелька в кассу магазина или фирмы – маркетологи.

Приемы активации дофаминергической системы в торговле и рекламе:

Обещание награды в чистом виде

Реклама лотереи – «купите билет и миллион ваш».

Состав готовой еды

Чтобы мы хотели еще и еще (всего хотели: и есть, и покупать) при изготовлении в готовые продукты сахар, соль и жир пихаются просто в неприличных количествах – дабы ваши дофаминовые нейроны окончательно сорвались с тормозов.

Дегустации

Маркетинговые исследователи из Стэнфордского университета показали, что дегустация еды и питья стимулирует у покупателей аппетит, и те переходят в состояние поиска награды. Почему? Образцы содержат два главных обещания награды: они бесплатны и это еда (а если их предлагает миловидная девушка, прибавляется третье обещание, и вы точно попали). Но даже если вы устоите перед угощением, ваш мозг будет уже на допамине и будет искать то, что удовлетворит обещание награды. Эксперты полагали, что поскольку дегустация утолила голод и жажду, то она уменьшает и потребность в поиске вознаграждения. Но реальность оказалась другой. Даже эксперты  не осознают многих факторов среды, влияющих на желания и поведение. Например, часто мы полагаем, будто реклама на нас не действует, но согласитесь, что во время рекламы еды вы чаще заглядываете в холодильник — особенно если у вас диета и вы стараетесь не перекусывать.

Фокусы с ценниками

Примитивная часть нашего мозга стремится сэкономить ограниченные ресурсы. Такие «волшебные» фразы, которые заставляют поверить в выгодность предложение:

  • «Купи один, получи второй бесплатно!
  • «Ну очень много процентов скидки!»

Особенно если «рекомендуемая розничная цена» невероятно высока по сравнению с ценой продавца. Amazon.com знает и беззастенчиво применяет тот факт, что мозг быстро подсчитывает разницу и (парадоксально) полагает, что он эти деньги заработал. Первоначальная цена 899 монет — снижена до 44,99? Да это ж даром! Не знаю, что это, но немедленно кликаем в «корзину»!

  • «Количество товара ограниченно!»
  • И ещё эта зловещая фраза — «Предложение действует до …!»

Эти заклинания приведут к всплеску дофамина и вы побежите собирать и добывать, словно планета опустела после атомной войны (или многолетних локдаунов).

Запах

Аромат используют для создания желания там, где их прежде не было. Аппетитный запах — один из самых быстрых приемов включить обещание награды, и как только ароматические соединения дойдут до обонятельных рецепторов, мозг начнет искать их источник. На Западе эти фишки в большом ходу. Например, если вы соблазнитесь ароматом картошки фри и бургеров в ресторане быстрого питания, весьма возможно, что это не запах еды с кухни, а тщательно изготовленный Eau de Eat More — одеколон «Съешь еще», который распыляется в проходах через специальные отверстия. Вы можете даже не осознавать эти запахи, но мозг их заметит, и ваше покупательское поведение изменится.

Если вы присмотритесь, то обязательно обнаружите ловушки, которые расставили, чтобы добраться до вас, ваших дофаминергических нейронов и ваших денег. Осознавайте способы манипуляции вами. Это поможет сохранить деньги.

(По материалам книги Келли Макгонигал «Сила воли»)

Поделиться ссылкой: